Летопись ореховского футбола: превратности судьбы
Свитавский. Открыл счет голам нашей команды в своем последнем матче. В аварии получил сильнейшую черепно-мозговую травму, семь кровоизлияний в мозг. Три долгих недели футболист пролежал в коме в реанимации госпиталя Бурденко. Врачи говорили, что вытащили с того света, и долгое время было не понятно, окончательно ли.
Однажды родители увидели, как у сына подрагивают веки, потом он открыл глаза и даже ухватился руками за капельницу.Об аварии его мама Светлана узнала по телевизору. В полуобморочном состоянии стала звонить на сотовый Димы. Телефон взял один из футболистов: «Жив он, жив, но без сознания».
В Москву Свитавскую собирали всем миром — соседи и друзья скинулись на поездку. У самой денег нет: с тех пор как текстильный комбинат «Арженка» в их родном Рассказово обанкротился, а рабочих посокращали, Светлана вяжет носки и продает их на рынке, на то и живет.Окончательно восстановиться от полученных травм Дмитрий не смог, стал инвалидом.
Игорь Трифонов. Сильная черепно-мозговая травма и шок. В первый день постоянно требовал найти его ботинки, порывался встать. Говорят, даже девушка Игоря не смогла его опознать. Находился в крайне тяжелом состоянии. Футбол остался в прошлом. Александр Тынянов.
Получил перелом позвоночника. Два месяца лежал в больнице Орехово-Зуева неподвижно. В катастрофе погиб Сашин отец — вратарь Александр Тынянов-старший. Но Саше об этом не говорили, опасались за его и так сильно пошатнувшуюся психику. Каждый, кто приходил навещать парня, в коридоре проходил строгий инструктаж.
На все вопросы об отце и других футболистах учили отвечать: «Не знаю. Все по больницам...». Многие думали, Александр не знал, что есть погибшие. Но Саша догадывался и чувствовал горечь утраты. Врачи долгое время не могли дать прогноз, что будет дальше.
Говорили: «Дай Бог, чтобы смог нормально ходить». Но мужественный юноша переборол страшный недуг. Он совершил настоящий спортивный подвиг и вернулся в большой футбол. Через два года Александр будет заявлен в состав команды мастеров столичного «Динамо», проведет несколько матчей за его дублирующий состав.
Будет в его карьере футбольный клуб первой лиги «МВД России» (Москва). А потом он вернется в «Знамя труда» и четыре года проведет за родной клуб, станет одним из его лидеров.Нравственным и профессиональным ориентиром для многих поколений футболистов из Орехово-Зуева навсегда останутся Сергей Тарасов: «Я сидел один в середине автобуса, когда увидел, как на нас несется фура, потом сильный удар, летит этот контейнер..
Помню, почувствовал боль, но сознание не потерял. Старался не смотреть вокруг себя. Попытался выбраться через разбитое стекло, а потом меня вытащили и положили на траву. Только здесь я взглянул на автобус, на то, что от него и ребят осталось. Жутко стало...».
К счастью, парень отделался лишь переломом руки. Выйдя из больницы, он продолжил выступление за команду. Иван Нестеров. За минуту до аварии поменялся местами с погибшим Ромой Бусуриным. Поначалу Ромка сидел сзади, но там очень дуло из окна. «Давай поменяемся, а то я, кажется, уже простудился», — попросил Бусурин Нестерова.
Через минуту 20-тонный «пресс» раздавил Рому. Иван был первым, кто вышел на связь из покореженного автобуса — со своего мобильника позвонил тренеру Алексею Соколову. «Я стою здесь один, в крови весь. Ничего не пойму. Да тут все в кровище! Кругом трупы!» Повторив это несколько раз, он зарыдал, закричал и отключил телефон.
Ваню тоже задело — сотрясение мозга, осколки в спине. Соколов был в шоке: в автобусе ехал его 16-летний сын Лешка. Вновь дозвониться до Ивана удалось минут через двадцать. Парень явно чувствовал ответственность и старался собраться с силами, чтобы рассказать как можно больше.
«Лешка жив?» — испуганно орал в трубку Соколов. — «Леш, ты жив?» — переспрашивал куда-то в сторону Иван и передавал в телефонную трубку. — «Жив. Поломан, но жив». — «А кому из наших конец?» — «Тынянов, Бусурин, Ильич..Их уже вынесли. С остальными — непонятно.
Здесь все только разгребают».В первый же вечер у больницы организовали поминки. Собрались те, кто мог ходить. Про тот вечер вспоминают так: «Выпивали бутылку за 10 минут, через 15 — снова все трезвые от страшных воспоминаний. Открываем новую..И так всю ночь».
Очень долго Иван не мог оправиться от шока: «Пока не напьюсь — спать не могу. А еще перед глазами Ромка Бусурин». Через месяц после трагедии Иван уже вышел на поле и в первой же своей игре забил. А всего на его счету к концу чемпионата было 11 голов.
Больше всех в команде. Уйдет Иван из орехово-зуевского клуба лишь после того, как завоюет в ее составе право на возвращение в Профессиональную футбольную лигу. Остальным ребятам повезло больше. Их просто не было в том злополучном автобусе.
Антон Басов и Василий Черкасов. «Я выходил из дома на игру, когда позвонил отец: «Мне удалось отпроситься с работы. Я поеду на машине, может, и вы со мной?» — рассказывает Антон Басов. Вообще-то в команде бытовало правило: все игроки едут в автобусе (в этот день исключением были только ребята, проживающие рядом со Щелковым: Алексей Чайкин, Андрей Сергеев и Юрий Двоеглазов).
Антон позвонил тренеру. Хныкин «со скрипом» разрешил ехать своим ходом. По дороге, из окна машины, Антон заметил опаздывающих на автобус Васю Черкасова и Павла Сухова. «Все равно Петрович ругаться будет, так хоть доеду с комфортом, — махнул рукой Вася и плюхнулся рядом с Антоном.
«А я побегу на автобус», — отказался Павел.Антон с Васей узнали о трагедии уже в Щелкове от вратаря Алексея Чайкина: «Мне позвонил Нестеров. Рассказывал, что, когда очнулся, рядом труп Бусурина лежал. Так Иван его минут пять в бок толкал: «Бусур, ну Бусур же!..» Говорит, много погибло.
Всю обратную дорогу Вася плакал. В это время его родные искали сына в больнице, в списках раненых (от шока парень не догадался позвонить домой). Не нашли. Это был приговор. Прихватив Васину фотокарточку и документы, мгновенно состарившиеся родители приехали в морг.
И только там кто-то рассказал им, что слышали от раненых: Васи не было в автобусе. Вот тогда-то Вася и позвонил им на мобильный. Как мама кричала! Порешили 27 мая отмечать как второй Васин день рождения. Кирилл Кулак. На открытии сезона он сломал ногу, и поэтому путь на роковой матч в Щелкове 27 мая ему был заказан.
«На ровном же месте! — корил себя бедный парень, когда его уносили с поля. — Прямо в начале сезона!» Успокаивали Кирилла всем клубом. Через неделю выяснилось, что судьба спасла ему жизнь. Алексей Бурунов. В то время учился в институте. Отыграв на открытии сезона, попросил тренера отпустить его 27-го в институт на зачет.
Хныкин отпустил: учеба — дело святое. О том, что произошло с командой, узнал вечером. А на поминках, говорят, сказал: «Ну, теперь точно все сдам. Такой-то ценой...». Анатолий Рожков (тренер ДЮСШ «Знамя труда»). Очень хотел поехать на игру. Уже сидел в автобусе, но тут выяснилось, что его сменщик не вышел на работу и тренировку с детьми проводить придется ему.
Страшно сердился. Город был в шоке. Многим казалось, что вместе с девятью погибшими ребятами умер старейший футбольный клуб страны.«А о нашей беде почти все молчат, — вздыхали футболисты и болельщики. — В субботу у нас похороны были. А по телевизору весь день про радость выигравшего «Терека» рассказывали, о нашем горе — ни слова.
Почти все повторяют одно и то же: «В городе до нас дела нет, никто помогать не собирается, нам — хана!».
Источник: http://inorehovo.ru
